Главная » Музей ONLINE » Статьи

«Царица звуков» Мария Шимановская

Н. С. Казак, специалист по методической работе

Портрет Шимановской с ориг. Олешкевича

16 апреля 1827 г. петербургские газеты сообщали, что «первая пианистка их высочеств императриц», Мария Шимановская, даст концерт в доме «ее высокопревосходительства Д.А. Державиной» близ Измайловского моста. «Великодушная хозяйка из одной любви к изящному уступила великолепную залу г-же Шимановской», — писала «Северная пчела». — Кто не слышал игры Шимановской в этом концерте, тот не может иметь понятия о ее таланте. В этой зале ни одна нота, ни одно движение не прошли без эффекта. Какое чувство, какой жар в игре! Не говорим о ловкости и быстроте: это необходимое условие виртуоза, но в игре г-жи Шимановской есть душа — вот, что мы можем сказать для объяснения наших ощущений». В то время, когда Мария Шимановская выступала в Петербурге, ее давний друг и покровитель, князь П.А.Вяземский, находился в Москве. Известно, что эту газетную рецензию он читал А.С. Пушкину. Знакомство Пушкина с Шимановской состоялось только в следующем, 1828 году, когда пианистка еще раз приехала в Петербург и уже навсегда осталась в России.

Мария Шимановская (Марианна Агата) родилась в Варшаве 14 декабря (по нов. ст.) 1789 года в семье зажиточного пивовара и домовладельца пана Воловского. В доме всегда звучала музыка. В музыкальном салоне Воловских часто бывали польские и иностранные музыканты. Их восхищала игра талантливой девочки, которая не только прекрасно играла, но и сочиняла музыку. Уроки композиции она брала у композитора Эльснера, будущего учителя Шопена. В 1810 году Мария Воловская, уже известная варшавской публике, едет с концертами в Париж. Знаменитый композитор Керубини, восхищенный ее игрой, записал в альбом Марии свою фортепианную Фантазию «в знак признательности, преклонения, уважения и преданности». С юных лет Мария собирала автографы писателей и композиторов, с которыми она встречалась, акварели и рисунки польских и зарубежных художников. В конце ее жизни насчитывалось уже несколько альбомов с автографами многих европейских знаменитостей.

Портрет Адама Мицкевича. Неизвестный художник с оригинала В.М. Ваньковича. 1-я пол. ХIХ в.

По возвращении из Парижа Мария вышла замуж за помещика Юзефа Шимановского. Теперь в ее варшавском салоне, как и в салоне ее родителей, бывают известные музыканты, восхищенные игрой молодой пианистки. Ее альбом пополняется новыми записями: Марии посвящают свои произведения композиторы Кленгель, Спонтини, Паэр, Дюсек и др. Она знакомится и с представителями русского общества. Сергей Львович Пушкин, отец поэта, отвечая на просьбу Марии познакомить ее с русской литературой, написал в ее альбоме «послание прозою и стихами вперемежку». Со слов О.С. Павлищевой, сестры А.С. Пушкина, «это было в Варшаве, в 1814 году, когда Сергей Львович начальствовал там комиссариатскою комиссиею резервной армии». В Варшаве Мария познакомилась с супругами Вяземскими, которые станут для нее близкими друзьями. Несмотря на недовольство мужа, Мария в Варшаве выступает с публичными концертами. Муж и его родня не одобряли этого, считая, что женщине их круга не подобает участвовать в публичных концертах. Поэтому в 1818 г. в Лондоне и Берлине она играет в узком кругу любителей музыки, не дав ни одного открытого концерта. А между тем, популярность пианистки растет, к тому же, она — автор более ста произведений, вокальных и фортепианных. Ее мазурки, этюды, полонезы и песни в шести выпусках издает в Лейпциге фирма Брейткопфа и Гертеля, что свидетельствовало о международном признании. Отношения с мужем, который был категорически против ее профессиональной деятельности, становятся все напряженнее, и в 1820 г. супруги расходятся. Теперь музыка для Марии — профессия, которая должна обеспечить существование ей и ее детям (Ромуальду, Елене и Целине). Смелым поступком Шимановской восхищался Михаэль Огинский: «Как ревностный поклонник ее музыкального дарования, я еще больше восторгался, видя, какое она нашла ему применение. Лишенная того достатка, в котором она жила, она избрала профессию артистки и решилась пренебречь всеми неприятностями, а также переносить все неудобства и усталость от путешествий, чтобы содержать детей, не имеющих другого источника средств к существованию, кроме таланта их матери».

П.Ф.Борель М.И. Глинка

Свой большой концертный тур пианистка начала с России. Ее концерты весной 1822 г. в Петербурге и в Москве имели огромный успех. В Петербурге она играла при дворе, и указом Александра I Шимановской было присвоено звание «первой пианистки их высочеств императриц» (Елизаветы Алексеевны и Марии Федоровны). Звание давало ей официальное положение в обществе, где раньше ее не принимали как «разведенную жену» и женщину-профессионала. К тому же, это звание открывало Шимановской двери европейских королевских домов. В Москве она познакомилась со знаменитым пианистом и композитором Дж. Филдом, жившим в России с 1803 года. Игру польской пианистки часто сравнивали с игрой Филда: по утонченности и напевности, когда пианист «заставляет петь свой неблагодарный инструмент», и когда, как сказал М.И. Глинка, он «не рубит пальцами котлет, как некоторые знаменитости». Эта поездка в Россию расширила круг русских друзей пианистки: она познакомилась с Н.М. Карамзиным, И.А. Крыловым, И.И. Дмитриевым, Д.С. Бортнянским, А.И. Тургеневым. Многие оставили свои автографы в ее альбоме, в том числе — Н.И. Гнедич и Д.В. Давыдов. Уезжая, Мария оставила альбом Вяземскому для пополнения записей. Так, 9 декабря 1822 г. появилась в альбоме запись И.И. Дмитриева:

Таланты все в родстве: источник их один;

Для них повсюду мир; нет ни войны, ни грани;

От Вислы до Невы, чрез гордые Апеннины —

Они взаимно шлют приязни братской дани.

А 9 октября следующего года в альбом вписал свое двустишие Н.М. Карамзин:

Мы видим счастья тень в мечтах земного света:

Есть счастье где-нибудь: нет тени без предмета.

Кенотаф

После Петербурга Шимановская концертировала в Москве, Киеве, Житомире и Львове. Затем последовал четырехлетний тур по Европе: Германия, Англия, Франция, Швейцария, Италия. В ее альбоме появляются новые посвящения: Бетховена, Россини, Вебера, Т. Мура, Гете, Паганини. И.В. Гете посвятил «изумительной пианистке» стихотворение «Примирение», которое заканчивалось словами:

Душа моя, приняв, благослови

Двойное счастье звуков и любви.

«Она не только большой виртуоз, но также и красивая женщина, а в таком случае всегда все кажется нам еще привлекательнее», — говорил он.

Вернувшись в 1827 г. из европейского тура в Польшу, Шимановская дает концерты в Варшаве. Тогда свою «предшественницу», как назовут потом Шимановскую, слушал 17-летний Фридерик Шопен. Весной этого года Шимановская опять едет в Петербург. Именно тогда она серьезно задумалась о переезде в Россию. Она чувствовала заботу и внимание со стороны русских друзей. Она видела, как плодотворно и успешно работали ее соотечественники в России: композитор Ю.Козловский и пианист И.Козловский, художники —А.Орловский, Ю. Олешкевич, В. Ванькович, В. Смоковский. Шимановская возвращается в Варшаву, и осенью 1827 г. она с детьми, братом и двумя сестрами едет в Москву. Здесь их окружили заботой Вяземские, Мусины-Пушкины, Горчаковы, З.А.Волконская. Шимановская дает уроки, которые приносят доход, выступает в концертах. Дочь Шимановской, 16-летняя Елена (Хеленка), ведет свой дневник. 22 ноября 1827 г. она записывает: «Кн. Вяземский прислал нам сочинение Мицкевича. В полдень он пришел сам и представил Мицкевича маме». Через день Адам Мицкевич опять был у Шимановских, и с тех пор почти каждый день бывал у них, читая свои стихи и поэмы. 8 декабря он читал отрывки из «Конрада Валленрода» и сонеты. Хеленка с гордостью записала в дневнике: «…г. Мицкевича мы можем назвать польским Петраркой». Музыка «царицы звуков», как назвал Мицкевич Шимановскую в посвященном ей стихотворении, производила на него сильное впечатление. Мицкевич подружился с ее дочерьми, для которых писал стихи. В феврале 1828 года Шимановская с семьей переехала из Москвы в Петербург, а в следующем месяце обосновался в северной столице и Мицкевич. В Петербурге Мария Шимановская с семьей поселилась на 1-ой Итальянской улице, в доме купеческой вдовы Пеньтешевой (Итальянская ул., 15). Тогда Александр Сергеевич Пушкин и познакомился с польской пианисткой, о которой так много уже слышал. 7 марта Хеленка записала в дневнике: «Перед полднем г. Малевский, г.Вяземский и г.Пушкин пришли к нам. Г.Пушкин принес альбом, в котором он сделал запись. Вместе с этими господами мы поехали на Васильевский остров, где живет художник Ванькович. Там мы видели портреты Мицкевича и Пушкина, которые он сделал для выставки в Варшаве. Оба очень похожие». Запись Пушкина в альбоме помечена «1 марта». Скорее всего, Пушкин брал альбом к себе домой, вернув его с записью:

Из наслаждений жизни

Одной любви музыка уступает,

Но и любовь мелодия…

Александр Пушкин

С.Петербург.

1 марта 1828.

Эти строки в 1830 г. войдут во вторую сцену «Каменного гостя».

Портрет Мицкевича, о котором пишет Хеленка, приобрел впоследствии огромную популярность. В экспозиции Всероссийского музея А.С.Пушкина сейчас представлена живописная копия с оригинала Ваньковича, а в фондах музея хранится автолитография этого портрета. Что касается портрета Пушкина, то судьба его неизвестна. Имя Пушкина упоминается в дневнике Хеленки 19 марта 1828 года: «В час дня пришли Пушкин, Жуковский, Вяземский, Голицын. Слушали музыку до четырех часов, потом все вместе поехали обедать к Карамзиной». Вместе с Шимановской Пушкин посещал и салон М.Ю. Виельгорского, прекрасного музыканта, поляка по происхождению. Шимановская ценила общество Пушкина и каждую строку, написанную его рукой: в своем альбоме она хранила маленькую записку, где Пушкин благодарит ее за приглашение. В салоне Шимановской Пушкин слушал импровизации Мицкевича, которые приводили в восторг русского поэта. П.А. Вяземский писал жене: «Мицкевич импровизировал стихи под музыку фортепиана с удивительным искусством, судя по восхищению публики. Кончил он фантазию на «Murmure» Шимановской, и поэзия его удивительно согласовалась с музыкой». Ноктюрн Шимановской «Le Murmure» («Шепот») —пожалуй, самое популярное ее произведение, изданное в Париже и звучавшее во многих домах Европы и России. Лето 1828 года вспоминал в своих «Записках» М.И. Глинка: «Тогда познакомился я с известной фортепьянисткой Шимановскою; у нее были две дочери: Целина и Елена.

Ноты дуэта "Вилия"

Они изрядно пели. Я был maestro на музыкальных утрах Шимановской, — исполняли и мою музыку. Там я встретился с известным поэтом Мицкевичем, он тогда ухаживал за Целиной, на которой впоследствии женился». К сожалению, знакомство Глинки с Шимановской было непродолжительным; весной 1830 г. Глинка уехал за границу. Со многими выдающимися представителями русской культуры Шимановская виделась в студиях польских художников, в частности, у Юзефа Олешкевича, он работал тогда над ее портретом. Польские художники принимали участие и в оформлении изданий произведений Шимановской. Так, три ее песни на тексты поэмы Мицкевича «Конрад Валленрод», вышли из печати в Петербурге в 1828 году с обложкой работы Ваньковича. В следующем году одну из этих песен — дуэт «Вилия», завоевавший огромную популярность, Глинка включил в «Лирический альбом», изданный им и Н.И. Павлищевым, мужем сестры Пушкина. 15 мая 1829 г., получив разрешение на выезд за границу, Мицкевич покидает Петербург. Шимановская написала для него рекомендательные письма. Благодаря этим письмам Мицкевичу был оказан самый сердечный прием у Гете. «Мне очень приятно видеть друзей госпожи Шимановской, которая оказывает и мне честь своей дружбой», —сказал он. Шимановская постоянно напоминает Мицкевичу и о русских друзьях. В одном письме она писала, что Зинаида Волконская «ждет в Италии польского Байрона», в другом — советовала повидаться во Флоренции с кн. А.М. Горчаковым, ее «давним и хорошим знакомым по Лондону». Сама она продолжала давать уроки и концерты в Петербурге и твердо решила не уезжать из России, хотя иностранные дипломаты не раз пытались убедить ее возобновить концертные поездки по Европе. Летом 1831 года в Петербурге свирепствовала холера. Польский врач Станислав Моравский писал: «25 июля наша Шимановская, которую я еще совсем недавно видел здоровой, веселой и бодрой, сделалась жертвой этого убийственного поветрия.

Памятная доска. Итальянская улица, дом 15

Не прошло и нескольких часов жестоких страданий, которые переносились с удивительным мужеством и невероятным спокойствием, как она умерла. Смерть ее даже в то кровавое время вызвала всеобщую скорбь и горькие слезы друзей и знакомых и была оплакана ими от глубины души». Похоронили польскую пианистку на холерном кладбище «близ Тентелевой деревни, в трех верстах от Петербурга» (с 1835г. — Митрофаниевское кладбище). Могила ее, как и само кладбище, не сохранилась. В 2010 году в Некрополе мастеров искусств Александро-Невской лавры в память польской пианистки был установлен кенотаф (памятный знак) со словами Пушкина по проекту скульптора В. Бухаева. По его же проекту на доме № 15 по Итальянской улице была установлена памятная доска. После смерти Шимановской ее брат Теодор Воловский остался с племянником Ромуальдом в Петербурге и много лет работал в Цензурном комитете. Ромуальд, учившийся в Петербурге, к сожалению, ненадолго пережил мать и умер в 28-летнем возрасте. В 1832 году Елена Шимановская вышла замуж за юриста Ф. Малевского, служившего в Петербурге, а сестры пианистки с младшей племянницей Целиной вернулись в Варшаву. Оттуда Целина уехала в Париж и в 1834 г. стала женой Мицкевича. Их сын (внук Шимановской) Владислав, в 1903 г. основал музей Мицкевича при Польской библиотеке в Париже. И сейчас там хранятся альбомы Марии Шимановской как свидетельство огромного уважения современников к ней и к ее искусству. В одном из альбомов — бесценный автограф А. С. Пушкина.


Поделиться текущей страницей в соцсетях: