Главная » Музей ONLINE » Статьи

Как выглядела пиковая дама?

Е. В. Омельченко, художественный редактор Всероссийского музея А. С. Пушкина

Е. Васенина-Прохорова. «Пиковая дама». Декупаж. Россия. 2001 г.

Карточные символы и фигуры с момента их появления в XIV веке занимают воображение людей, предлагая множество смысловых и символических прочтений. Различные оккультные школы видят в картах прорицательный смысл. Отношение к ним складывается и на основе гадательных значений. Недаром Пушкин, подметив своеобразное значение карточных дам, поместил следующий эпиграф к повести «Пиковая дама»: «Пиковая дама означает тайную недоброжелательность». Второй эпиграф также посвящен карточной игре.

Для понимания сюжета повести необходимо знание правил игры, в которую играют герои. Играют в штос (варианты назывались фараон, банк). Один из игроков (банкомёт) объявлял ставку на определённую сумму денег. Другой игрок (понтер) заявлял, на какую сумму ставки (банка) он играет (понтирует). Затем понтер называл карту, на которую ставил, полагаясь на удачу. Банкомёт начинал «метать банк»: взяв колоду, раскладывал карты поочерёдно направо и налево, переворачивая их крапом (обратной стороной) вниз, т. е. открывая карты. Если названная понтером карта ложилась направо от банкомёта, выигравшим считался банкомёт, а если налево — понтер. Ставка считалась разыгранной выходом поставленной карты, за ней следовала другая ставка. Во избежание передергивания играли двумя колодами, особенно если ставили на одну карту очень крупную сумму, как это делает Германн. Использовались свежие колоды, стасованные на фабрике и запечатанные государственной бандеролью. Этот порядок игры соблюдён при игре Германна с Чекалинским («каждый распечатал свою колоду карт»). В таком случае понтер не называл свою карту, а выбирал её из своей колоды и клал на стол, не открывая. Банкомёт не знал, на какую карту ставит понтер, и, следовательно, не мог её передёрнуть. Банкомёт начинал метать свою колоду, и, когда карта, аналогичная выбранной понтером, выходила на ту или другую сторону, понтер открывал свою.

Карточная игра воспринималась Пушкиным как знак судьбы: случайность внезапно оборачивается образом фортуны:

И постепенно в усыпленье
И чувств и дум впадает он,
А перед ним воображенье
Свой пестрый мечет фараон.
То видит он: на талом снеге,
Как будто спящий на ночлеге,
Недвижим юноша лежит,
И слышит голос: что ж? убит.
«Евгений Онегин», 7-я глава

А. Бенуа. «Пиковая дама». Три карты. 1905 г.

Тема карточной игры неизбежно вводит в сюжет повести непредсказуемый ход событий, случайность. Хотя рассказанный «анекдот о трех картах сильно подействовал» на воображение Германна, он вовсе не надеется на чудо: «Нет! расчет, умеренность и трудолюбие: вот мои три верные карты». Однако подумав так, он тут же случайно «очутился… в одной из главных улиц Петербурга, перед домом старинной архитектуры», — и далее уже не расчет, а случай ведет героя.

Дорого обошлась Германну тайна трех карт, но скоро мистическое знание всецело завладело им и  заслонило «образ мёртвой старухи. Тройка, семёрка, туз – не выходили из его головы и шевелились на его губах. Увидев молодую девушку, он говорил: „Как она стройна!.. Настоящая тройка червонная“. У него спрашивали: „который час“, он отвечал: „без пяти минут семёрка“. Всякий пузатый мужчина напоминал ему туза».

И действительно, выиграли все три карты сряду, названные призраком старухи, в том числе и туз: «…направо легла дама, налево туз». Катастрофа произошла потому, что Германн «обдёрнулся» — по ошибке достал из колоды вместо туза даму.

«Чекалинский стал метать, руки его тряслись. Направо легла дама, налево туз.
               – Туз выиграл! – сказал Германн и открыл свою карту.
               – Дама ваша убита, – сказал ласково Чекалинский.
Германн вздрогнул: в самом деле, вместо туза у него стояла пиковая дама. Он не верил своим глазам, не понимая, как мог он обдёрнуться.
В эту минуту ему показалось, что пиковая дама прищурилась и усмехнулась. Необыкновенное сходство поразило его…
             – Старуха! – закричал он в ужасе».

Фрагмент Основной литературно-монографической экспозиции
«А. С. Пушкин. Жизнь и творчество»,
14-й зал.

И если  в воображении Германна тройка «цвела… в образе пышного грандифлора, семёрка представлялась готическими воротами, туз огромным пауком», то как же выглядела та самая пиковая дама, которую, обдернувшись,  взял он вместо туза?

В первых европейских — мамлюкских — картах XIV века дам не было; фигурами были король (малик), два министра и помощник. В Италии и Испании фигурами стали король, всадник и валет. В Германии, Швейцарии, Австрии, Венгрии, Чехии — король, верхний валет и нижний валет (знак масти рисовался у одного вверху, у другого — внизу). Современный же набор фигур игральных карт родился во Франции. С самого начала, с XIV века, французские карты стали отличаться образным подходом художников к изображению их фигур — короли, дамы и валеты предстали перед игроками различными историческими и мифическими образами. На смену одним прототипам приходили другие, в зависимости от степени их популярности в то или иное время. К.-Ф. Менетрие, один из ранних историков игральных карт («Принципы наук и искусств, представленные в форме игр», 1704), видел в женских фигурах игральных карт символы главных женских добродетелей: набожности, красоты, материнства, мудрости (пики). Так, пиковую даму рисовали в виде Афины Паллады — богини с воинственным духом. В другом варианте она стала  Абигаил (Abigail) — мудрой женой царя Давида (им был король пик в большинстве колод).

Игральные карты. «P.-G.Grimaud», Франция. Первая половина XIX в. Копия

В XVIII веке творческие поиски характеров фигур игральных карт были приостановлены и закрепился определенный тип изображения  — шаблон. Парижский шаблон экспортировался по всей Европе, включая Россию. Именно такие — шаблонные — карты использовались игроками.

Именно простые шаблонные карты оказали большое влияние на русские колоды. В России фигуры французских «народных» карт сначала приобрели черты персонажей отечественных народных картинок (лубка), но развиться далее не успели, так как частное производство их прекратилось.

Модернизация игральных карт вызывалась требованиями игры: появление индексов в углах привело вначале к тому, что изображения фигур стали зеркальными («двухголовыми») и поясными, а затем — к общему уменьшению фигур в формате карты. Несмотря на некоторое изменение композиции, на художественной стороне карт это практически не отразилось.

Одной из фирм, чьи карты экспортировались в Россию, была «Grimaud», созданная в 1848 году Баптистом-Полем Гримо (1817–1899) и до сих пор выпускающая игральные карты.  В Основной литературно-монографической экспозиции  Всероссийского музея  А. С. Пушкина представлена копия колоды этой фирмы. Это «двухголовая» версия колоды. В то время такой тип изображения назывался «выделка в полкарты». «Двухголовые» фигуры появились в XVII веке и постепенно завоевывали популярность у игроков.  В копии, представленной на экспозиции, мы видим все отличительные признаки рисунка более ранних карт этой фирмы. Каждая дама одета по давно ушедшей моде XVI века, носит корону и держит цветок. На плечи пиковой дамы накинута расшитая мантия. Диагональная линия деления фигур позволяет увидеть часть юбки с раковиной. Чуть более утонченным стал рисунок. Буквенный индекс D еще не появился (первые попытки создания и патентования современных индексов в углу карты начали предприниматься в Америке в 1864 году), но и надпись «Pallas» (Паллада) ушла, вместо нее появилось название фирмы и место издания колоды.

Безусловно, именно пушкинская повесть придала стандартному в принципе изображению пиковой дамы зловещий, демонический характер.


Поделиться текущей страницей в соцсетях: