Главная » Научная жизнь » Последний год жизни Пушкина » Январь 1837

22 января (10 января по ст. ст., воскресенье)

Бракосочетание Е. Н. Гончаровой и Ж. д’Антеса.

Накануне С. Н. Карамзина писала брату: «Завтра <…> состоится эта удивительная свадьба… Пушкин проиграет несколько пари, потому что он, изволите видеть, бился об заклад, что эта свадьба — один обман и никогда не состоится. Все это по-прежнему очень странно и необъяснимо».

Молодые венчались дважды: в православном Исаакиевском соборе и римско-католической церкви Св. Екатерины в присутствии свидетелей, шаферов и ближайших родственников. Пушкин на свадьбу не поехал, Наталье Николаевне разрешил присутствовать только на венчании.

Екатерину сопровождали в церковь братья Дмитрий и Иван, специально прибывшие в столицу около 9 января. Сразу после венчания они покинули Петербург, даже не попрощавшись с новобрачной. «Это бесчестно, и я не могу от вас скрыть, мои дорогие братья, что меня это страшно огорчило», — писала им Екатерина 19 января.

В экспозиции цокольного этажа Мемориального музея-квартиры А. С. Пушкина представлен лист из изданной И. Н. Божеряновым книги «Невский проспект. Культурно-исторический очерк двухвековой жизни Петербурга» (1902) с изображением костела Св. Екатерины. Под изображением справа надпись: «Съ рисунка Делабарда».

Санкт-Петербург. Костел Св. Екатерины на Невском проспекте
Неизвестный художник с рисунка Делабарда 1820-х гг.
Начало XX в.
Бумага, хромолитография


22 января…5 февраля (10…24 января по ст. ст., воскресенье…воскресенье)

Возможно, Пушкин принимает у себя бывшего преподавателя Лицея И. Трико — автора только что вышедшей «Элементарной французской грамматики».

Впоследствии Трико рассказывал князю П. А. Вяземскому: «Покойный господин А. Пушкин, мой бывший ученик, который сохранял приятное воспоминание о наших давних школьных отношениях, с интересом выслушал план моего сочинения и полностью одобрил его <…> мы провели вместе вечер и много говорили о моей риторике для молодых девиц, которая тогда, наконец, только что появилась. Господин Пушкин мне сказал: “Я хотел бы сделать обстоятельный разбор вашего сочинения; вы знаете, с каким интересом я отношусь к учебным заведениям ведомства ее величества императрицы и вообще к женскому образованию в России; вы сделали им истинный подарок”».

Ратуя за развитие просвещения в России, Пушкин не оставил без внимания проблему женского образования, справедливо полагая, что женская образованность является существенной и неотъемлемой частью общего просвещения России. «Нет сомнения, что русские женщины лучше образованы, более читают, более мыслят, нежели мужчины, занятые бог знает чем», — писал он в неоконченном романе «Рославлев» (1831).

В фондах Всероссийского музея А. С. Пушкина хранится карикатура А. Д. Илличевского на лицейских преподавателей: наверху катальной горки сидит сгорбленный граф А. К. Разумовский в меховых сапогах. По горке поднимаются и спускаются профессора и преподаватели Лицея. Вверху профессор Кайданов подносит министру рукопись; Карцов, уронив грифельную доску, склонился над съезжающим с горки на спине Кошанским. Гауэншильд идет вверх, Георгиевский вниз. Внизу слева, отвернувшись, стоят Куницын и Де Будри. Внизу справа военный подает мундир надевающему коньки А. Я. Ренненкампфу. Над головами позднейшие надписи — фамилии изображенных. Всего изображено 10 фигур. Учителя Трико среди них нет.

В левом верхнем углу овальный штамп. Над изображением надписи.

Вверху орешковыми чернилами: «Карикатура на профессоровъ, ищущихъ милости у Разумовского / (работа Илличевского)». Ниже полустертая надпись карандашом. Рисунок поступил в Музей из архива Якова Карловича Грота (1812–1893).

Лицейские профессора, ищущие милости у графа Разумовского
А. Д. Илличевский
1815, Царское Село
Бумага цветная, чернила, перо