Главная » Новости и события

8 января – 140 лет со дня смерти Н. А. Некрасова

«Для Петербурга это были невиданные похороны – и по многолюдству, и по внешнему виду». Так описывает один из очевидцев, П. А. Гайдебуров, прощание с Николаем Алексеевичем Некрасовым, скончавшимся 27 декабря 1877 года (по старому стилю, 8 января 1878 – по новому).

Могила Н. А. Некрасова на Новодевичьем кладбище. Надгробие выполнено в мастерской Василия Ефимова. Скульптор М. А. Чижов, архитектор В. А. Шрейбер, 1881 год.

В день похорон у дома на Литейном с восьми утра стал собираться народ. В начале десятого гроб вынесли из квартиры. «У подъезда дожидалась богатая погребальная колесница, но ей не досталась честь везти этот дорогой прах, его несли на руках до самого Новодевичьего монастыря, то есть добрых восемь верст!»

В процессии шло около трех тысяч человек, на кладбище число желавших попрощаться с поэтом возросло до пяти тысяч: «…на памятниках, на решетках, на деревьях, – кладбищенская ограда была усеяна народом… После того как гроб опустили в могилу и в последний раз в тот день пропели “Вечную память”, на кладбище водворилась мертвая тишина».

Прощальные слова говорили В. А. Панаев, П. В. Засодимский, Г. В. Плеханов, студенты и рабочие. Но наибольшее число трактовок и разночтений впоследствии вызвала речь, произнесенная в тот день Ф. М. Достоевским.

Самой распространенной среди этих трактовок стала версия, опубликованная в газете «Биржевые ведомости» (1878, №6) и потом на многие десятилетия утвердившаяся в школьной мифологии. Ее автор, А. М. Скабичевский, так описывал реакцию собравшейся молодежи: когда «кто-то» над могилой Некрасова «вздумал сравнивать имя его с именами Пушкина и Лермонтова, вы все в один голос, хором прокричали: “Он был выше, выше их”». (Справедливости ради надо отметить, что сразу после публичного ответа Достоевского на такую – прямолинейную до примитивности – интерпретацию его речи, на страницах тех же «Биржевых ведомостей» Скабичевский выступил с признанием: «Я сам лично не присутствовал при этой сцене, передал ее со слов одного из свидетелей»)

Достоевский в «Дневнике писателя» по горячим следам уточнял: над могилой было высказано «мое убеждение, что в поэзии нашей Некрасов заключил собою ряд тех поэтов, которые приходили со своим “новым словом”. В самом деле (устраняя всякий вопрос о художнической силе его поэзии и о размерах ее), – Некрасов был в высшей степени своеобразен… В этом смысле он, в ряду поэтов (то есть приходивших с “новым словом”), должен прямо стоять вслед за Пушкиным и Лермонтовым. Когда я вслух выразил эту мысль, то произошел один маленький эпизод: один голос из толпы крикнул, что Некрасов был выше Пушкина и Лермонтова, и что те были всего только “байронисты”. Несколько голосов подхватили и крикнули: “Да, выше!” Я, впрочем, о высоте и о сравнительных размерах трех поэтов и не думал высказываться… Смею уверить г. Скабичевского… “байронисты” – прибавка, которая гораздо свойственнее и естественнее одному голосу и мнению, чем всем в один и тот же момент, то есть тысячному хору – так что факт этот свидетельствует, конечно, скорее в пользу моего показания о том, как было это дело».