«Власть музы Пушкина. Издания военных лет»

В год 80-летия Победы в Великой Отечественной войне на книжной выставке «Власть музы Пушкина» представлены издания А.С. Пушкина и исследования о нем военного времени, а также книги поэта, прошедшие войну.

Экспозиция поделена на несколько тематических разделов.

Раздел 1

«И быстрым понеслись потоком
Враги на русские поля…»

С началом войны поэзия Пушкина приобрела особое значение, стихи поэта вдохновляли бойцов. Мимо памятника Пушкину на Тверском бульваре в Москве уходили на фронт солдаты в 1941 г.:

«Перед поэтом в серых шинелях юноши встали.
Юношам слышится гневное слово, грохот призыва…»

(С. Гудзенко. 1949).

Пушкин стал символом Родины, его стихи помогали воевать и побеждать. В тяжких испытаниях поэзия стала людям поддержкой и утешением. Можно составить антологию из стихов и рассказов о том, как поднимала дух в эти трудные дни муза Пушкина.

«Неправда, будто на войне
Смолкает голос муз.
На фронте с Пушкиным вдвойне
Был крепок наш союз».

(В. Инбер. 1949)

Несмотря на острый дефицит бумаги, за годы войны на русском языке вышло 25 книг Пушкина, включающих около 200 произведений, общим тиражом свыше 1,5 млн экземпляров. Среди них и тома академического собрания сочинений, и отдельные произведения, и тоненькие карманные книжечки на серой бумаге. Сборники небольшого формата пользовались особым спросом: солдаты носили их в вещмешках, в карманах гимнастерок. Эти издания несли на себе особые приметы военного времени, они выходили в сериях «Гениальные люди великой русской нации», «Оборонная серия», «Великие люди русского народа», «Патриотизм русских писателей».

Пушкин был одним из самых читаемых авторов в 1941–1945 гг. Артисты фронтовых бригад читали пушкинские произведения на передовой, ученые-пушкинисты выступали с лекциями о поэте.

Б. В. Томашевский и А. И. Грушкин в книге «Пушкин и родина» писали:

«Пушкин и родина! – Какой глубокий смысл заключается для каждого из нас в этих словах и как неразрывно связаны они друг с другом!

Стихи Пушкина не только не устарели, они являются и сегодня грозным, боевым, пророческим предупреждением тем, кто стремится посягнуть на могучую, свободную русскую землю.

Мы знаем, за что мы боремся в союзе с передовыми народами мира, мы знаем, что мы победим. Отстаивая наше социалистическое отечество, мы отстаиваем и наше сокровище - великую народную культуру, одним из лучших и ярчайших представителей которой является любимый поэт советского народа Пушкин».

Это была первая книга, которая вышла в свет после начала блокады Ленинграда, она была подписана к печати 10.09.1941.

Б. В. Томашевский в начале войны работал в Пушкинском Доме, выполнял обязанности по охране помещений, по подготовке к противовоздушной обороне Пушкинского Дома, состоял в пожарном звене. Неоднократно выступал с чтением лекций для раненых бойцов в ленинградских госпиталях. Эвакуировался в Москву весной 1942 г.

А. И. Грушкин также участвовал в противовоздушной обороне города, выступал с лекциями и докладами, весной 1942 г. эвакуировался с сотрудниками Пушкинского Дома в Казань, где летом умер от дистрофии.

В годы войны произведения Пушкина неоднократно публиковались в тематических сборниках, таких, как «Русские поэты о Родине», «Родина».

Раздел 2

«Вы помните: текла за ратью рать,
Со старшими мы братьями прощались
И в сень наук с досадой возвращались...»

Наиболее ценные материалы рукописного отдела, музея и библиотеки Пушкинского Дома, а также музея «Последняя квартира Пушкина» были отправлены в Новосибирск специальным поездом. Но немало архивных, музейных материалов и вся громадная библиотека остались в осажденном городе и были размещены в первом и втором этажах Пушкинского Дома.

Научная и литературная работа в Пушкинском Доме не прекращалась.

В Музее-квартире А. С. Пушкина отмечали дни рождения и смерти поэта.

В. А. Мануйлов в своих воспоминаниях писал: «10 февраля [1942] по давней традиции мы отметили день памяти Пушкина. У двери в мемориальную квартиру собралось пять человек. Мы встречались до войны на собраниях Пушкинского общества, но так изменились за месяцы блокады, что не сразу узнали друг друга. На дворе никого не было. Мы молча постояли, потом кто-то тихо, но уверенно сказал: «Красуйся, град Петров, и стой неколебимо, как Россия!». И разошлись».

По воспоминаниям того же В. А. Мануйлова, 6 июня 1943 года на Мойке, 12 праздновали 144-ю годовщину со дня рождения поэта: «В кабинете, где всё ещё не было ни книг, ни дивана, ни письменного стола с чернильницей-арапчонком, ни гусиного пера, к двум часам дня было уже так тесно, что пришедшие заполнили все прилегающие комнаты и даже толпились на лестнице у настежь открытой двери. У мраморного бюста Пушкина стоял микрофон. Выступление передавалось по радио на Большую землю. В пустынных комнатах было торжественно и тихо. А накануне мы убрали всю квартиру, вымыли и натёрли полы. На каминах и на полу поставили в вазах и ведрах множество букетов сирени и черёмухи… Но ничто не могло скрыть ни змеившихся на стенах трещин, ни воронки от бомбы, которая была видна из окон… Мне выпала честь открыть памятное собрание от имени коллектива Пушкинского Дома. Затем выступали Н. С. Тихонов, В. М. Инбер и Вс. Вишневский. Когда последний заканчивал речь, начался обстрел. Разрывы снарядов слышались где-то неподалёку. Все слушали Вишневского и лишь после этого неторопливо покинули музей...»

В блокадном Ленинграде продолжали издавать книги А. С. Пушкина. В 1943 г. были напечатаны «Сказка о рыбаке и рыбке» с иллюстрациями И. Билибина, погибшего от голода зимой 1942 г., и «Сказка о царе Салтане». А сразу после освобождения города (1944) вышла в свет «Капитанская дочка».

Многие из книг А. С. Пушкина, изданных в годы войны, были адресованы детям, они выходили в сериях «Первая библиотечка школьника», «Библиотечка школьника», «Для дошкольного возраста», «Школьная библиотека». К их подготовке привлекались известные пушкинисты, которые писали вступительные статьи, комментарии, примечания.

Раздел 3

«И назовет меня всяк сущий в ней язык…»: Пушкин за рубежом

Важная страница в истории русско-европейских литературных связей и пример солидарности государств и народов мира в годы Второй мировой войны – это издание книг Пушкина за пределами СССР.

«Но и теперь, сквозь канонады грохот,
Сквозь стон и боль, сквозь звон штыков стальных,
Доносится, как волн далеких рокот,
О Пушкин, твой разящий стих!»

(П. Матев. Пушкин. 1941. Пер. с болгарского)

Книги поэта издавались не только в странах – членах антигитлеровской коалиции (Великобритания, США) и нейтральных государствах (Швейцария, Аргентина, Турции, Испания), но и в оккупированных Германией Чехословакии, Болгарии, Югославии, Франции, Нидерландах, Италии. За рубежом произведения Пушкина публиковали не только в переводах, но и на языке оригинала, и в двуязычных вариантах со словарем и комментариями для изучающих русский язык. Выходили как отдельные произведения, так и собрания сочинений.

В Чехословакии книги Пушкина выходили на чешском и словацком языках 14 раз. Издательство первой волны русской эмиграфии «Хутор» (работало в Праге в 1922-1949 гг.) издавало произведения русской классической литературы в годы фашистской оккупации. В русскоязычной серии «Библиотека “Русское слово”» в первую очередь были опубликованы книги А. С. Пушкина.

В странах Латинской Америки книги Пушкина выходили на испанском языке. В Буэнос-Айресе (Аргентина) в течение многих лет существовал русский книжный магазин и издательство братьев Лашкевич. Во время войны, когда прекратилась доставка книг через Атлантику из стран Европы, они стали издавать на русском языке произведения русских классиков, учебники русского языка и истории.

В предисловии к книге А. С. Пушкина «Евгений Онегин. Арап Петра Великого» (1943) указано: «В наши дни, когда отдаленность от родины особенно тяжела всякому русскому человеку, каждая русская книга особенно ценна. К сожалению, последнее время из-за осложнений военного времени становится все труднее и труднее получать русские книги. Между тем, с все возрастающим интересом к нашему языку и нашей культуре растет спрос и на русскую книгу не только среди русских, но и среди иностранцев, изучающих русский язык и интересующихся нашей культурой. Идя навстречу этим требованиям, мы хотели бы приложить все силы, чтобы дать читателю самые высшие образцы наших классиков, и в особенности величайшего нашего национального поэта А. С. Пушкина».

Раздел 4

«Страшись, о рать иноплеменных!
России двинулись сыны…».
Освобождение пушкинских мест

Лозунг «Всё для фронта, всё для победы» был главным для людей, находившихся в тылу. Одним из способов помощи фронту стал сбор средств на покупку боевой техники. Так, писатель-пушкинист И. А. Новиков работал над романом «Пушкин на юге» в эвакуации на Урале. В феврале 1943 г. в преддверии дней памяти Пушкина, он стал проводить вечера, посвященные творчеству поэта. Полученные средства были перечислены в Фонд обороны для постройки самолета: «Столь же законно и органически, как возникают литературные замыслы, возникла у меня мысль в годы Великой Отечественной войны о постройке самолета “Александр Пушкин”. И вот я стал выступать...на заводах и предприятиях с чтением лекций о Пушкине и отрывков из моего романа о нём. На собранные деньги был построен самолёт-истребитель «Александр Пушкин”».

28 июня 1943 г. самолет «Александр Пушкин» был передан ВВС. На нем сражались лётчики-истребители Ю. И. Горохов, В. А. Бахирев, С. Г. Барановский, П. И. Коломин, В. М. Афонин. Самолёт участвовал в боях на Курской дуге, в Белоруссии, Польше, Германии в составе 4-й Воздушной армии.

Особое значение имели места, непосредственно связанные с именем поэта. Чувство сопричастности делу спасения национальной святыни было свойственно всем защитникам страны, освободителям пушкинских мест.

В начале 1944 г. были освобождены пригороды Ленинграда. Через несколько часов после освобождения города Пушкина приехала группа работников культуры. «Лицей уцелел, но ни одной рамы в окнах не было. Памятник Пушкину ещё в августе 1941 г. успели снять и зарыть в землю. Впрочем, мы знали, что скоро он будет стоять на прежнем месте…» - писал В. А. Мануйлов.

«Возле полуразрушенного домика Китаевой нам вновь встретился патруль, и вдруг В. А. Мануйлов не удержался и начал рассказывать им и нам о домике, около которого мы стояли. Он говорил минут двадцать - двадцать пять, почти целых академических полчаса, солдаты слушали жадно и внимательно и все с большим уважением поглядывали на разбитый деревянный домик… И вокруг было очень тихо и очень грустно... Спасибо, товарищ профессор, - сказал патруль, когда Мануйлов кончил краткую свою лекцию, - теперь будем знать, какой это знаменитый домик…».

(О.Ф. Берггольц. Говорит Ленинград)

Пушкинские горы, Михайловское, Тригорское освобождались, по воспоминаниям участников боёв, особенно бережно. Накануне наступления была проведена большая разъяснительная работа, боевые листки и фронтовые газеты указывали на необходимость освобождения пушкинских мест ценой возможно меньшего ущерба для исторических памятников. Командиры перед атакой читали бойцам пушкинские стихи. Пушкинисты проводили в частях лекции и беседы о Пушкине.

«И каждый знал – Михайловское рядом,
Святыня нашей Родины близка.
Вот почему ни бомбой, ни снарядом
Соседних гор не тронули войска…
А Пушкин, наш великий русский гений,
Шёл с нами в бой за честь своей земли:
Мы всё его собранье сочинений
Не в вещмешках, а в памяти несли!»

(С. В. Смирнов. Наш Пушкин)

В годы оккупации и в ходе боевых действий Заповеднику и Пушкинским Горам был нанесен огромный урон. Исторические строения были уничтожены, сгорел дом-музей поэта, погибли или пострадали многие деревья, рощи Михайловского и Тригорского были изрыты траншеями, укреплениями, бункерами, везде была колючая проволока. Могила Пушкина и вся территория Святогорского монастыря были заминированы, монастырь разрушен.

В апреле 1945 г. директором заповедника был назначен С. С. Гейченко. Начались восстановительные работы.

В 1945 г. имя А.С. Пушкина появилось на рейхстаге. В штурме принимала участие воинская часть, ранее освобождавшая Пушкинские горы. Солдаты водрузили Знамя Победы и оставили надпись: «От Ленинграда до Берлина. Пушкин».

О значении творчества А. С. Пушкина в годы войны хорошо написал в 1949 г. А. Т. Твардовский: «…Только в дни Отечественной войны…перед лицом страшной угрозы всему самому дорогому, — я…увидел, что до сих пор еще не знал Пушкина… Для меня, как будто впервые…прозвучали строфы его исполненной горделивого достоинства патриотической лирики… И все это обращалось сегодняшним днем, потому что восторг вызывался не той или иной блестящей строкой, а тем, что все это — родина, все это мое неотъемлемое достояние, гордость и честь, вера и слава…».